30-летие со дня смерти Владимира Высоцкого его родной Театр на Таганке отмечает спектаклем, посвященным легендарному поэту, барду и артисту, который будет сыгран 25 июля в день его кончины, сообщили РИА Новости в пресс-службе театра.

В стенах Театра на Таганке, где сцена помнит шаги и голос Высоцкого, где на стенах его фотографии, в гримерной — его столик, в костюмерной — его костюмы, он продолжает жить, здесь осталась его душа. Это чувствуют и об этом говорят все, кто дружил и работал с бардом, все, кто знал его. «Театр очень сильно переживал его смерть, — вспоминает создатель и бессменный руководитель “Таганки” Юрий Любимов , в труппе которого Высоцкий был полтора с лишним десятка лет. — Это был шок. Все почувствовали, что ушло из театра то, что нельзя ничем заменить».

По словам Любимова, Высоцкий пришел в театр сразу же, как он возник, и играл в первом спектакле «Добрый человек из Сезуана». «Его тянуло сюда — сказал Юрий Петрович. — Притягивала аура театра, где был фантастический художественный совет, лучшие умы — поэты, прозаики, ученые, и всегда был замечательный зритель. Меня Высоцкий не интересовал как драматический актер, как это ни парадоксально звучит. Я взял в театр поэта Высоцкого. И я дал ему роль Гамлета, рассчитывая на него именно как на поэта, который поймет по-настоящему силу шекспировского стиха».

По мнению Любимова, именно Высоцкий-поэт завоевал поистине всенародную любовь — его слушали и им восхищались все, от великого ученого до простого рабочего. «Его голос звучал на всю страну, это редко бывает, — говорит Любимов. — Пожалуй, завоевать такую аудиторию под силу было еще Чаплину. Наверное, когда-нибудь будет изобретен прибор, и ученые поймут, что было в этом надорванном хрипловатом голосе, который кричал на всю страну и докричался до миллионов сердец. Почему такая феноменальная любовь и популярность? Мне понятно, почему. Потому что он пел про то, о чем официальная поэзия не смела петь. Он пел про все боли, про все радости, он смеялся над глупостью, он был неукротим и гневен по поводу безобразий, которые творятся. И он умел подслушивать народные выражения, слова. У него был прекрасный народный язык, удивительный».

Любимов вспоминает трагическое 25 июля 1980 года, когда в пять утра к нему пришел Давид Боровский и сообщил о смерти Высоцкого: «Я получил четкое предписание московского правительства, как хоронить Владимира. Все было оскорбительно в этом указе для памяти покойного. Приказано было, чтобы все прошло быстро — недолгая гражданская панихида и сразу похороны. Я ответил тогда: “Вы его травили, а хоронить будем мы, его друзья, так, как сочтем нужным”.

Москва хоронила Высоцкого как национального героя. Очередь желающих проститься, по словам Любимова, начиналась от Кремля, а на Таганской площади все — от улиц до крыш — было заполнено людьми. “Был момент, когда по приказу властей дорога была перекрыта грузовиками — на Котельнической набережной у высотки. Но те, кто хотел проститься с Высоцким, отодвинули грузовики, и солдаты, стоявшие вдоль очереди, не стали этому препятствовать, — вспоминает Любимов. — Эта любовь и память о Высоцком жива — всегда на его могиле, что на Ваганьковском кладбище, цветы, всегда к нему приходят люди, поют его песни. Люди идут и идут к нему, постоять, побыть с ним, почему? А они утоляют жажду духовную, он умеет утолять. До сих пор”.

По словам Любимова, спектакль его памяти построен так, что Высоцкий в нем присутствует. “Голосом, текстами он тут, на сцене, его спрашивают, он отвечает своим товарищам. Так мы задумали и так все делали, чтобы показать главное: Владимир — замечательный огромный поэт. Его не стало, а в спектакле все-таки часть его души участвует, теперь уже, пожалуй, во всей своей первозданности. Как у Окуджавы: „… белый аист московский на белое небо взлетел…“, — поделился режиссер. В спектакле „Владимир Высоцкий  примут участие и те, кто участвовал в первых показах — Валерий Золотухин, Анатолий Васильев, Алексей Граббе, Феликс Антипов и молодежь ‘Таганки’.